«Дурацкая семья»: как из пяти человек осталось двое после Крокуса

На вторую годовщину трагедии в «Крокус Сити Холле» семилетняя Василиса Хозина впервые посетила мемориал. Девочка отошла от сопровождавшей её старшей сестры Ангелины, чтобы возложить к стеле открытку. На сложенном листе бумаги детской рукой были нарисованы пучеглазая кошка, солнце и облачка, а в углу контрастно выделялась чёрная надпись: «Маме, папе, Теме».

Перед роковым днём 44-летняя Виктория Ченгаева и её 41-летний муж Василий Хозин сделали подарок своему сыну-подростку Артему, который обожал группу «Пикник». Они купили ему билеты на концерт. 22 марта 2024 года их жизни оборвались во время нападения на концертный зал. После потери родных 28-летняя Ангелина Шалаева оформила опеку над оставшейся сиротой младшей сестрой Василисой.

Ангелина делится переживаниями от первого лица. Она признаётся, что до сих пор не может ни смириться, ни понять, ни принять случившееся. Василиса уже бывала на кладбище у могил матери и брата, но до места захоронения отца доехать не получается. Зато появилось другое место, куда можно прийти — мемориал. Девочка не хотела приходить с пустыми руками и нарисовала «подарок» для родителей и брата. Она по ним скучает и периодически рисует им. Фотографий с мамой и папой у Василисы почти не осталось — все снимки хранились в телефонах, которые сгорели во время пожара.

Василиса как-то сказала: «теперь у нас „дурацкая“ семья, потому что нас было пять, а стало двое». Ангелина не стала спорить. Она отмечает, что они, конечно, и вдвоём составляют классную семью, но в контексте того, что могло бы быть, ситуация действительно кажется дурацкой.

В голове у девушки царит хаос мыслей, который сложно структурировать, особенно когда половину из происходящего она подсознательно отрицает. Даже на фоне ежедневных тревожных мировых новостей трудно поверить, что нечто подобное может произойти с тобой. А в то, что это уже случилось, поверить и вовсе невозможно.

Ангелина не верит, что это она носилась по больницам и моргам, что её семья превратилась в «останки», что ей пришлось преодолеть 1100 километров, следуя за машиной с гробами родных. Она не верит, что боялась первой узнать о их гибели и думала, как сообщить об этом остальным. Не верит, что объясняла пятилетнему ребёнку, что такое смерть и почему родители больше не вернутся.

Ей также трудно принять, что события доводили её до состояния, когда она не могла умыться из-за страха закрыть глаза, что ходила кругами вокруг дома, если Василиса была в саду, потому что боялась заходить одна. Бессонные недели, боязнь каждого шороха, опознание непонятных пакетов с останками — всё это кажется нереальным, хотя произошло как будто вчера.