Шринкфляция: как россияне теряют триллионы на упаковках

В российских магазинах покупатели всё чаще сталкиваются с уменьшением веса или объема товаров при сохранении цены. Это явление получило название «шринкфляция». Потребитель берет знакомую упаковку, не подозревая, что внутри теперь меньше продукта, а производитель избегает прямого повышения цен.

Согласно подсчетам аналитиков, работающих при вице-спикере Госдумы Борисе Чернышове, за год упаковки в среднем уменьшились на 5%, а в некоторых категориях — на 20–22%. Орехи и сухофрукты потеряли почти четверть веса, шоколад — 15%, выпечка — 10%. Цены при этом остались прежними или даже выросли.

Реальная инфляция с учетом этих потерь составляет 13,1%, что значительно выше официальных 5,6%, объявленных Центробанком. Разница между реальной и «чиновничьей» инфляцией и есть шринкфляция. Для одного домохозяйства годовые потери оцениваются в 28–34 тысячи рублей, а для всей страны — почти в 2 триллиона.

Больше всего страдают товары, где покупатель ориентируется на привычный вид, а не на вес: молоко и йогурты продаются по 930 мл вместо литра, сливочное масло — по 180 граммов вместо 200, шоколад — по 90 граммов вместо 100, а яйца — девятками вместо десятков.

«В отдельных сегментах потери достигают 20–22% — это чаще всего товары с высокой долей брендинга и низкой эластичностью спроса, где потребитель психологически „не замечает“ уменьшения, пока не начинает считать, — объясняет в интервью MSK1.RU Саид Гафуров, кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ. — Бытовая химия и средства гигиены — тоже в зоне риска: объем флакона падает, а формула нередко упрощается — здесь шринкфляция плавно перетекает в скимпфляцию».

Покупатели часто не замечают изменений, потому что не привыкли проверять вес. Пачка выглядит так же, как раньше, цена та же, но дома обнаруживается, что продукта не хватило на привычное использование.

Производители называют это не обманом, а «оптимизацией». Саид Гафуров поясняет, что в условиях кризиса растут затраты на сырье, логистику и упаковку. Прямое повышение цены может отпугнуть покупателя, а уменьшение веса часто остается незамеченным. Это не вопрос морали, а вопрос математики.

«В условиях роста затрат компании ищут способы сохранить доступность товаров для потребителей. Одним из таких способов и является шринкфляция», — говорит директор международной выставки продуктов питания WorldFood Moscow Александр Ежов.

Гафуров также отмечает, что в таких условиях выигрывают традиционные рынки, где товар можно увидеть и выбрать нужный вес. Там продавец дорожит репутацией, в отличие от анонимных полок супермаркетов.

Василий Александров, генеральный директор экосистемы управления репутацией и бизнес-аналитики «Платформа VICTORY», считает, что от шринкфляции страдают не только потребители, но и сами бренды. «Покупатель не дурак. Он замечает, как привычная пачка не закрывает привычный рецепт, банка кончается быстрее, чем в прошлый раз, — и человек идет к весам или к старой упаковке в шкафу. Дальше он делает то, что делает любой рассерженный человек в 2026 году: фотографирует и пишет. В отзыв на маркетплейсе, в карточку магазина на картах, в комментарии к посту бренда. Он формулирует претензию одним словом: обманули».

Александров сравнивает шринкфляцию с расхождением цен на полке и на кассе — покупатель чувствует себя обманутым, и это чувство сильнее реальной переплаты. Однако в случае с уменьшением веса удар по репутации наступает позже, когда покупатель дома обнаруживает недостачу.

«Литр молока, килограмм крупы, десяток яиц — эти величины люди помнят на уровне мышечной памяти. Девятьсот граммов вместо килограмма замечают все и сразу», — добавляет Александров.

По его словам, раньше возмущение покупателей затухало через неделю, но сейчас жалобы оседают в карточках товаров и поисковой выдаче, откуда попадают в ответы нейросетей. «Человек спрашивает у ИИ, какой производитель лучше, и получает выжимку из накопленных жалоб, в том числе трехлетней давности. Разовое решение уменьшить пачку становится постоянным клеймом для бренда».

Саид Гафуров предлагает бороться со шринкфляцией через прозрачность: указывать на упаковке факт уменьшения веса и цену за килограмм или литр, а также ввести единые стандарты для социально значимых товаров. Однако важно создать условия, при которых бизнесу не придется постоянно уменьшать упаковку.

«Иначе мы будем бороться не с явлением, а с его симптомами, — предупреждает Гафуров. — А бизнес каждый раз будет находить новые формы адаптации, которые регулятор снова не успеет заметить».