Силуанов: когда денег нет — голова включается

Выступая на Московском финансовом форуме, глава Минфина Антон Силуанов сделал ряд заявлений, которые быстро вышли за рамки узкопрофессиональной дискуссии. Комментируя обращения министерств и ведомств за дополнительным финансированием, он произнёс: «Когда денег нет — голова включается». По его словам, нехватка средств заставляет сначала пересмотреть собственные расходы, найти внутренние резервы и лишь потом просить дополнительные деньги.

«Всегда в это время начинаешь креативить и думать о каких-то более правильных, выверенных финансовых решениях», — отметил министр и обратился к губернаторам: «Но и вы там тоже не расслабляйтесь, если что».

Силуанов назвал Фонд национального благосостояния (ФНБ) финансовой «нычкой», которая нужна государству на случай форс-мажоров, например резких колебаний нефтяных цен. Он напомнил, что с 2019 года из ФНБ потратили около 15 трлн рублей. Из них примерно 4 трлн направили на инвестиционные цели. Министр пообещал: при улучшении внешней конъюнктуры Минфин будет не только расходовать накопления, но и восстанавливать их.

По расчётам Минфина, по итогам года фонд может пополниться на 600 млрд — 1 трлн рублей. Конкретный результат будет зависеть в том числе от цен на энергоресурсы. «Мы за то, чтобы эти деньги работали в экономике и давали нам дополнительный поток в виде налоговых исчислений», — заявил Силуанов.

Между тем дефицит российского бюджета за полгода достиг 5,8 трлн рублей — это в полтора раза больше суммы, запланированной на весь 2026 год. За январь–июнь доходы составили 18,5 трлн рублей, расходы — 24,4 трлн, следует из отчёта Счётной палаты.

Президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер в беседе с MSK1.RU пояснил, что ограниченность средств заставляет активнее искать внутренние резервы и привлекать новые источники финансирования. «Мы уже неоднократно наблюдали эту тенденцию на практике: в ряде регионов важные проекты и мероприятия, раньше полностью завязанные на государственном бюджете, постепенно переходят на модель софинансирования с привлечением партнеров. Это наглядный пример того, как жесткие лимиты стимулируют пересмотр текущих процессов и поиск более рациональных форм взаимодействия», — сказал эксперт.

По мнению Леера, в условиях жёсткой бюджетной экономии меняются и задачи федеральных ведомств и регионов: «Чтобы не просто освоить выделенный лимит, а грамотно его распределить с расчетом на обратную отдачу — в виде будущих налоговых поступлений и выполнения поставленных перед ними задач». Он добавил, что «принцип четкого понимания целей и конечной отдачи от каждого потраченного рубля должен быть базовым всегда — независимо от того, находится ли бюджет в состоянии дефицита или профицита».

Член Генерального совета «Деловой России» Андрей Глушкин заметил: «Когда изначально средств меньше, чем потребностей, появляется четкий мотив не просто запросить еще, а тщательно разобрать задачу: оптимизировать процессы, найти внутренние резервы, расставить приоритеты — действовать более осознанно и выверенно».

Он описал ситуацию, когда сначала в обоснованиях проекта указано «денег не требуется», а затем внезапно приходят запросы на финансирование. Глушкин уверен, что и «финансовое разгильдяйство» чиновников, полагающих, что денег всегда хватит на всё, и чрезмерная экономия одинаково вредны: «Стремление свести расходы к минимуму любой ценой подавляет развитие: если слишком жестко урезать бюджет, можно лишить экономику важных импульсов — отказаться от финансирования инфраструктуры, образования или инноваций, которые в перспективе приносят ощутимую отдачу».

Эксперт считает, что теперь чиновникам на всех уровнях придётся искать баланс между объёмом трат и их отдачей. Это будет зависеть от качества работы самих чиновников и прозрачности принимаемых решений.