10 или 12 лет в школе: новый образовательный эксперимент

Идея сократить школьное обучение до десяти лет вновь оказалась в фокусе общественного внимания. С инициативой выступили представители Российской академии наук и Общественной палаты, предлагая новую образовательную траекторию: десять лет школы и пять лет специалитета, что в сумме составляет пятнадцать лет обучения без потери качества.

Аргументация сторонников изменений строится на демографических соображениях. Поскольку современные молодые специалисты задумываются о детях ближе к 27 годам, сокращение сроков обучения должно, по замыслу авторов, ускорить вступление во взрослую жизнь. Логика предполагает более ранний выпуск из школы и вуза, что позволит раньше начать работать и создать семью.

Однако образовательная система — не конвейер, и любое её ускорение грозит перегрузкой. Уже сегодня школьники сталкиваются с плотными программами и растущими требованиями, поэтому попытка уместить тот же объём знаний в более короткий срок вызывает серьёзные вопросы, прежде всего о качестве усвоения материала.

Доцент Ярославского педагогического университета Сергей Таланов в беседе с MSK1.RU подчеркнул, что образование служит фундаментом экономики. Он поддерживает идею изменения модели, но с важной оговоркой: реформа должна сопровождаться усилением системы профессионального образования и реальным повышением престижа рабочих профессий.

По мнению эксперта, около 30% населения должны иметь высшее образование, а примерно 70% — среднее специальное. Такая пропорция, считает Таланов, обеспечивает устойчивое функционирование экономики, сочетая управленческие кадры с производственным сектором.

Он отдельно акцентирует внимание на «рабочей аристократии» — высококвалифицированных специалистах, без которых невозможно развитие промышленности. Повышение их статуса и заработной платы является, по его словам, ключом к решению кадровых проблем.

С осторожностью к идее нового эксперимента относится первый заместитель председателя комитета Госдумы по высшему образованию и науке, член фракции КПРФ, доктор наук Олег Смолин.

«Я напомню, что параллельно с предложением вернуться к десятилетке появилось другое предложение — начать с 6 лет и обучать детей 12 лет в школе. То есть у нас 2 предложения в прямо противоположных направлениях. А у меня есть третье предложение, причём сформулированное 25 лет назад. Это идея разноскоростного обучения», — заявил Смолин.

Отвечая на вопрос о конкретных предложениях, он пояснил: «Дело в том, что дети по-разному оказываются подготовлены к школе и интеллектуально, и психологически. Одни дети хотят учиться и фактически умеют всё что требуется от первоклассника? Считать, писать, читать. Ага. Вот для этих детей десятилетка вполне подходит. И, кстати, в целом ряде московских школ эта программа реализуется».

«Другие дети и в 7 лет говорят: «В школу хочешь? Не хочу. Что хочешь? Хочу играть». И при этом не умеют того, что необходимо знать уже первокласснику. Они за 10 лет вряд ли освоят школьную программу, получат только дополнительные стрессы, вред здоровью и так далее», — добавил он.

На вопрос о том, как уместить программу в сокращённый срок, Смолин ответил: «Я напомню, что у нас максимальное количество уроков — 6 — было в старших классах, правда, при шестидневке. Сейчас максимальное количество уроков бывает 8 и даже 9. Если мы сократим срок обучения до 10 лет то учеба в субботу меня не так пугает, как 8 или 9 уроков. Я очень помню, что, будучи отличником уже к шестому уроку я изрядно уставал, особенно если шестым уроком была физика или математика. А как эти ребята работают на седьмом-восьмом или девятом, представить себе не могу. Скорее всего, просто отключаются».

Главную проблему реформы он видит не в подсчёте лет: «Задача не в том, чтобы считать года. Нужно внимательно посмотреть школьные программы. Например, не было целого ряда разделов математики, которые сейчас есть в школе и которые по-настоящему нужны в вузе. Но при этом математические знания советских школьников были выше, чем современные».

Смолин сослался на теорию Льва Выготского: «Есть знаменитая теория Льва Семёновича Выготского, она называется «зона ближайшего развития». Суть её проста. Пересказываю так: если вы даёте ребёнку слишком лёгкие задания и слишком мало, он медленно развивается. Но если вы ему даёте слишком сложные задание и слишком много, он тоже медленно развивается, потому что он не усваивает даже то, что мог бы знать при более умеренной нагрузке. Я боюсь, что попытка вернуть десятилетку при современных программах, она приведёт только к реально понижению знаний школьников».

Относительно сочетания такой модели с реформой высшего образования он отметил: «Ничего проблемного в этом не вижу. Я в своё время не раз бывал в школе Щетинина, где эта идея была реализована максимально. Я видел девочку, которая в 17 уже получила первое высшее образование. Как правило, выпускники этой школы получали два высших: одно гуманитарное, чаще всего историческое, второе — инженерное, чаще всего строительное. И всё это в пределах до 20 лет. Поэтому я не вижу здесь проблем».

«Я знаю семью омского профессора философии, где практически все дети закончили школу досрочно. И это не мешает им учиться в вузе. Другое дело, конечно, крайние варианты, когда там чуть ли не 14-летний ребёнок поступает в Московский университет. Мне кажется, это перебор. Мы тоже отчасти насилуем природу, природу детей. Но, в принципе, в разумных пределах разноскоростное обучение абсолютно оправдано», — продолжил Смолин.

На вопрос о связи с отказом от Болонской системы он ответил: «Откровенно, никак не связано. Кстати, я бы не назвал это реформой. Это построение национально ориентированной системы высшего образования. И она предполагает изменение в самой вузовской системе. Если ребята закончат школу раньше, ну значит, они раньше на год поступят в высшие учебные заведения и, соответственно, закончат его на год раньше и раньше вольются в экономически активную жизнь. И ничего плохого в этом я не вижу!»