Секреты съёмок «Унесённых ветром» раскрыты

Кларк Гейбл не хотел плакать на камеру. Во время съёмок «Унесённых ветром» обладатель «Оскара» беспокоился о сцене, где Ретт Батлер рыдает после смерти дочери. Как сообщают СМИ, актёр никогда раньше не плакал в кино, и это стало для него навязчивой идеей. «Он не считал, что мужчине пристало плакать», — вспоминала Оливия де Хэвилленд, сыгравшая Мелани Уилкс.

Гейбл настолько паниковал, что даже думал уйти из проекта. «Однажды он признался мне: „Оливия, я не могу это сделать. Мне придётся уйти“», — сказала де Хэвилленд. Актриса убедила коллегу, что слёзы демонстрируют силу характера, а не слабость. В итоге сцена стала одной из самых запоминающихся в фильме.

На самом деле, в тот момент, как и во многие другие во время создания эпической ленты о Гражданской войне 1939 года, фильм мог развалиться. Но против всех ожиданий всё сложилось, и картина стала одной из величайших в истории кинематографа — и одной из самых дорогих по тем временам.

Роман Маргарет Митчелл 1936 года получил Пулитцеровскую премию и стал бестселлером. В результате у всех было своё мнение о том, кто должен играть обаятельного Ретта Батлера и южную красавицу Скарлетт О’Хару. Говорят, сама Митчелл так устала от споров, что в шутку предложила кандидатуру Граучо Маркса. Но поклонники книги единогласно требовали видеть в роли красавца 38-летнего Кларка Гейбла.

«Интерес публики к тому, чтобы я сыграл Ретта, озадачивал меня», — признавался Гейбл, и он не спешил соглашаться. «Книга была настолько популярна, что он не был уверен, что оправдает ожидания», — пояснил историк кино Джон Уайли.

Кастинг на роль О’Хары также вызвал ажиотаж в прессе. Поиски длились два года, но британская дебютантка Вивьен Ли, которой было 25, никогда не сомневалась в своём успехе. «Я сыграю Скарлетт О’Хару», — заявляла она. Однако найти идеальную актрису оказалось дорого. «Война за Скарлетт О’Хару» обошлась примерно в $10 000 — огромную сумму по тем временам», — отметил кинокритик Джо Ноймайер. Рассматривались более двух десятков претенденток, включая Бетти Дейвис и Кэтрин Хепбёрн. «В конечном счёте выбор стоял между Поллетт Годдар и Вивьен Ли», — добавил он.

«Вивьен возникла как будто из ниоткуда, и у неё была захватывающая история — она была в отношениях с Лоуренсом Оливье. Всё это добавляло ажиотажа», — сказал Ноймайер.

Оливия де Хэвилленд согласилась на роль Мелани, потому что «чувствовала, что у фильма будет гораздо более долгая жизнь, чем у других — возможно, целых пять лет». Однако на церемонии «Оскар» случилось неожиданное: де Хэвилленд получила награду за лучшую женскую роль второго плана, а её коллега Хэтти МакДэниел, сыгравшая Мамушку, стала первой афроамериканкой, удостоенной «Оскара». «Я слышал, что Оливия говорила, что это задело её чувства», — отметил Уайли, — «но оглядываясь назад, она понимает, насколько важной была эта победа».

Роль яростно преданной служанки Скарлетт вызвала споры, в том числе жалобы от афроамериканского сообщества, уставшего видеть чернокожих актёров в роли прислуги. Но Хэтти, дочь бывших рабов, заявила: «Почему я должна жаловаться на $700 в неделю за игру горничной? Если бы я не играла, то зарабатывала бы $7 в неделю, будучи ею».

Когда основные съёмки начались в январе 1939 года, возникли новые проблемы. Фильм сменил трёх режиссёров. Первый, Джордж Кьюкор, «не сошёлся во взглядах» с продюсером Дэвидом О. Селзником, пояснил Уайли. Но и Гейбл хотел убрать Кьюкора. «Кларк считал, что Кьюкор — „режиссёр для женщин“ и сделает фильм под Ли», — объяснил историк. Поэтому Селзник пригласил Виктора Флеминга, только что завершившего работу над «Волшебником страны Оз» и которого Гейбл считал «режиссёром для мужчин». Однако де Хэвилленд и Ли были недовольны. «Обе актрисы тайно обращались к Кьюкору за советом на протяжении всех съёмок», — вспоминала де Хэвилленд. (Сэм Вуд взял на себя руководство на 24 дня, когда Флеминг, по слухам, пережил нервный срыв.)

Помимо смены режиссёров, Селзник боролся за сохранение знаменитой последней реплики Батлера: «Frankly, my dear, I don’t give a damn», когда цензоры требовали её убрать. «Селзник пытался доказать, что фраза станет культовой», — сказал Уайли. В одной из версий сценария её заменили на «Frankly, my dear, I don’t care».

Флемингу угрожали штрафом в $5000, если Гейбл произнесёт оригинальную строку, потому что ругательства были запрещены. Когда режиссёру сообщили о штрафе, он заявил: «Давайте, мне всё равно, я заплачу!» — и оставил фразу, которая стала классической.

Противоречия не закончились даже после финальных титров. Например, МакДэниел не пригласили на премьеру в Атланте. Сегодня это шокирует, но, как пояснил Ноймайер: «1939 год был всего лишь через 70 лет после окончания Гражданской войны, и раны ещё не зажили».

МакДэниел, казалось, смирилась. «Она понимала, как обстоят дела на Юге», — говорит её племянник. «Но это должно было ранить. Я называю её храбрым солдатом, потому что она продолжала двигаться вперёд». Даже если бы она поехала в Атланту, добавил Уайли: «Она не только не могла бы остановиться в отеле Georgian Terrace с другими звёздами, но и не смогла бы сидеть в кинотеатре Loew’s Grand Theatre».

Два месяца спустя МакДэниел одержала историческую победу. «Это, безусловно, была моральная победа», — говорит её праправнук Кевин Джон Гофф. Но даже на церемонии «Оскар» в Лос-Анджелесе «её посадили за столик у кухни», — отметил Уайли. К сожалению, статуэтка МакДэниел пропала. «Она отсутствует уже более 45 лет», — сказал Гофф.

Награду потеряли в Университете Ховарда — МакДэниел завещала её историческому чернокожему колледжу после своей смерти от рака груди в 1952 году — после убийства Мартина Лютера Кинга. «Тогда было много беспорядков, здания горели, и „Оскар“ с тех пор не видели», — объяснил Гофф.

Тем не менее, почти через 87 лет после выхода «Унесённые ветром» остаются столь же впечатляющими. Фильм получил 10 «Оскаров» и является самым кассовым в истории, собрав $1,6 млрд с учётом инфляции. «Это Голливуд в лучшем его проявлении», — сказал Уайли. «Так раньше делали кино».

Микки Кун, сыгравший сына Мелани Бо, согласился: «Это был один из первых по-настоящему запоминающихся фильмов. Не было другой студии, которая осмелилась бы на такое. Это большая честь — быть причастным к, вероятно, величайшему фильму своего времени».