«Запретный плод сладок»: почему уроки о VPN вызвали споры
VPN стал новым персонажем — скорее антигероем — в воспитательной работе российских школ. В рамках цикла «Разговоры о важном» в нескольких регионах, в частности в Иркутской и Ростовской областях, а также в ряде других субъектов, уже прошли уроки, на которых школьникам объясняют, почему обходить блокировки не следует, и настоятельно советуют удалить приложения с телефонов. Некоторые регионы только готовятся к таким занятиям.
Эта инициатива — очередной пункт в длинном списке «разговоров», но в эпоху, когда дети нередко сами объясняют родителям, как настроить Wi‑Fi и пользоваться гаджетами, она вызвала более бурную реакцию, чем рассчитывали её авторы. Большинство школьников воспринимают это как очередное нравоучение, не соответствующее их реальному опыту. Корреспондент MSK1.RU опросил экспертов из политики, IT и образования. Их мнения составили показательный срез: от осторожного одобрения до ироничного скепсиса.
Депутат Госдумы Светлана Бессараб смотрит на ситуацию через призму защиты подростков. Она прямо признает: «Дети в большинстве своем, конечно, ищут даже из любопытства какие-то пути обхода запретов. И, как мы знаем, запретный плод всегда более сладок». По её мнению, ограничения оправданы, поскольку речь идет не о борьбе с технологиями, а о защите от опасного контента. Она подчеркивает, что «в текущих условиях множество сайтов, запрещенных именно для молодого поколения — это необходимость… просто ради сохранения психологического здоровья молодежи». В её аргументации важный акцент: не каждый взрослый способен переработать, «переформулировать и сделать какие-то выводы» из интернет‑информации, что уж говорить о подростках. Отсюда логика: школа и родители должны фильтровать информационный поток. Бессараб также заметила, что многие взрослые сами не справляются с информационным шумом, поэтому задача школы — дать детям инструменты для навигации в интернете. При этом она делает оговорку, которая звучит почти как педагогический парадокс: разговаривать с детьми нужно, но «не надо ребят наталкивать на мысль, что какие-то запреты можно обойти». Журналист отмечает: сам разговор о VPN уже осторожно подталкивает к этой мысли.
Генеральный директор Института исследований интернета Карен Казарян напоминает, что программы цифровой грамотности уже существуют, и разговор о VPN может быть полезным, но только если он честный и не лукавый. Школьники часто разбираются в технологиях лучше родителей, и если взрослые начинают лукавить, это отрицательно влияет на преподавание цифровой грамотности. Казарян противопоставляет два подхода: цифровую грамотность, которая подразумевает понимание технологии и её рисков, и цифровую наивность, когда запреты воспринимаются как приглашение к действию. По его словам, однозначные запреты без объяснения механизмов работы VPN порождают у подростков любопытство и желание проверить, «а что там такого страшного?» Он не против объяснений: ученики должны знать, «что это такое, как это работает и какие возможные есть риски». Однако превращать уроки в кампанейщину с однозначным пропагандистским посылом он считает рискованным — эффект может оказаться обратным. Решение, по его мнению, лежит в системности: цифровая грамотность должна быть встроена в образование с ранних классов, включая этические аспекты, а не появляться эпизодически.
Академик РАО Евгений Ямбург смотрит глубже — не на VPN, а на сам принцип добавления новых тем в школьную программу. «Беда — это то, что каждый свои 5 копеек стремится всунуть в программу», — говорит он. Он иронизирует: плохо с налогами — вводим урок про налоги, проблемы с экологией — добавляем еще предмет. Но базовые дисциплины никто не сокращает, нагрузка на детей растет. Ямбург считает такой «экстенсивный» подход тупиком. Вместо добавления новых уроков нужно интегрировать темы в уже существующие предметы, и заниматься этим должны профессионалы, а не инициаторы «по случаю». Многие такие инициативы страдают дилетантизмом и подрывают авторитет педагогов. Особенно резко он высказывается о попытках действовать в духе «тащить и не пускать»: «Если ребенок не верит школе, то он не верит и государству. Отсюда и цинизм, и всякие совершают поступки». Он предупреждает о психологическом эффекте запретов: школа не стоит на Луне и не может игнорировать информационную реальность, в которой живут дети.
В итоге история с уроками о вреде VPN превратилась в лакмусовую бумажку для всей системы образования. С одной стороны — искреннее желание защитить подростков, с другой — цифровая реальность, где запреты работают как реклама, а недосказанность разрушает доверие быстрее любого запрещенного сайта. Школа рискует научить не осторожности, а обходу — не критическому мышлению, а тихому скепсису. Пропасть между поколениями в вопросах технологий только усугубляет ситуацию: вместо воспитания осторожности подростки могут научиться обходить запреты ещё более изощренно, а доверие к учителям и государству снизится.
