Сара Фергюсон назвала Эпштейна «Великим» и планировала визиты

Сара Фергюсон, по данным СМИ, строила планы дважды посетить Джеффри Эпштейна в 2009 году, когда тот находился в тюрьме, но с правом выхода на работу. Осужденный к тому времени признал вину в вовлечении несовершеннолетней в проституцию. В нескольких восторженных письмах опозоренная представительница королевской семьи, как сообщается, называла Эпштейна необычным прозвищем «Великий» и обсуждала встречу с ним в Палм-Бич, штат Флорида.

Программа освобождения позволяла Эпштейну покидать тюрьму округа Палм-Бич и работать шесть дней в неделю до 16 часов в сутки в некоммерческой организации Florida Science Foundation, созданной в ноябре 2007 года. Это давало ему возможность встречаться с посетителями, включая Фергюсон. Их переписка была обнаружена при детальном изучении архива дел Эпштейна.

В одном из писем от 4 апреля 2009 года Фергюсон написала: «Привет, Джеффри. Я приземляюсь в Палм-Бич через пару часов. Есть ли шанс, что за время моей короткой пересадки я смогу забежать на чашечку чая... С любовью, Сара-Рыжая». Эпштейн ответил согласием и указал адрес своего офиса.

После предполагаемой встречи Эпштейн написал ей, что она выглядит «отлично» и добавил: «Я прочитал всё, что ты мне дала. Слишком много картинок... не хватает содержания, то есть цифр», — видимо, имея в виду обсуждение каких-то деловых вопросов. Фергюсон ответила восторженно: «Мой дорогой, необыкновенный и особенный друг Джеффри. Ты легенда, и я так горжусь тобой... за то, что ты такой замечательный друг».

В следующем месяце Фергюсон снова написала осужденному, чтобы подтвердить детали очередного визита: «Я прилечу в Палм-Бич, чтобы увидеться с тобой в среду. Я приземляюсь в 9:30. Может ли твой гениальный водитель забрать меня, привезти к тебе, Великий!! А затем отвезти в Майами?! Пожалуйста, с розами сверху!» Эпштейн согласился и поручил своим сотрудникам «скоординироваться» с ней.

В прошлом году представитель герцогини выступил с заявлением, в котором утверждалось, что Фергюсон уже давно выразила «сожаление о своей связи с Эпштейном». «Её первые мысли — о его жертвах, — говорилось в заявлении. — Как и многие, она была обманута его ложью. Как только ей стало известно о масштабе обвинений против него, она не только прекратила общение, но и публично осудила его, настолько, что он пригрозил подать на неё в суд за клевету за связь с педофилией».