Смертница жаловалась матери на тюрьму

33-летняя Тейлор Паркер, приговоренная к смертной казни за убийство беременной женщины и похищение ее новорожденной дочери, не теряет связи с внешним миром. До суда она звонила своей матери Шоне Прайор из тюрьмы округа Боуи и жаловалась на жизнь за решеткой, в том числе на круглосуточное освещение в камере.

Мать беспокоилась о здоровье дочери — у той диагностированы гемиплегические мигрени. В ответ на жалобы Паркер Прайор высказала мнение, что тюрьма неспособна справиться с приступом. «Если этот свет спровоцирует приступ мигрени, у тюрьмы будут проблемы», — сказала она, посоветовав дочери намеренно задерживать глаза открытыми, чтобы вызвать новый эпизод. По словам Паркер, психиатр уже предлагал ей снотворное из-за депрессии и ночных кошмаров.

Паркер убила 21-летнюю Рейган Симмонс-Хэнкок 9 октября 2020 года. Она нанесла жертве более ста ударов ножом и раздробила череп молотком прямо в доме женщины. В момент нападения Симмонс-Хэнкок была беременна — Паркер извлекла ребенка скальпелем. Малышка родилась, но позже скончалась. Все произошло на глазах трехлетней дочери жертвы. Паркер пыталась увезти новорожденную в больницу в Оклахоме, где ее и арестовали.

В записях с 2021 по 2022 год, оказавшихся в распоряжении СМИ, Паркер утверждала, что полиция «нацелилась» на нее и пытается приписать ей лишние обвинения. Мать возражала и прямо спросила, стабильна ли дочь психологически. Паркер в грубой форме ответила, что ее готовы обвинить в чем угодно, и привела пример другой заключенной, которой, по ее словам, «навесили фальшивые обвинения». При этом Паркер признала, что совершила «одну ужасную вещь», но сочла несправедливым, что прокуроры намерены наказать ее по полной.

Мать не позволила ей уйти от ответственности. «Я понимаю, что ты говоришь, но не думаю, что ты смотришь на это правильно, — ответила Прайор. — Это не просто «одна ужасная вещь», и они пытаются спустить на тебя всех собак». Она также выразила надежду, что адвокат добьется психологической экспертизы: «Что-то здесь не так».

При этом мать не отвернулась от дочери и помогала разрабатывать стратегию защиты. В одном из разговоров они обсуждали, разрешат ли Паркер наносить макияж в суде. Прайор утверждала, что обвинение хочет, чтобы дочь выглядела «бездомной преступницей», и настаивала: если макияж запретят, можно подать жалобу на дискриминацию и нарушение права на справедливое разбирательство.

Паркер также жаловалась, что бывший муж и мать заблокировали ей доступ к детям. Опеку над дочерью Паркер взяла ее мать, а бывший муж — над их общей дочерью. Осужденная призналась, что это ее «очень расстраивает». Прайор выразила сочувствие, но напомнила: «Если бы ты думала о детях, которых уже родила, то не оказалась бы в такой ситуации. Что сделано, то сделано. Теперь тебе и всем нам придется жить с последствиями».

Записи этих разговоров были приобщены к делу стороной обвинения, которая утверждала, что они доказывают отсутствие у Паркер искреннего раскаяния. Она извинилась, но в основном перед семьей, которой пришлось расплачиваться за ее поступок. История Паркер легла в основу документального фильма.