Тяжелый путь Эшли Джадд: самоубийство, домогательства и разлад с сестрой

В прошлом месяце Эшли Джадд выглядела расслабленной, но заметно постаревшей с тех пор, как была на пике голливудской славы в 1990-х. Актриса устроила вечеринку в честь своего 58-летия и того, что выжила после очень трудной жизни.

«Мой внутренний 12-летний ребенок был готов получить любовь, заботу, внимание, радость, защиту и поддержку», — написала она в соцсетях. Ранее Джадд признавалась, что ее детство было тяжелым: на мероприятии в Белом доме, посвященном Национальной стратегии предотвращения самоубийств, она рассказала о «детской депрессии» и ощущении, что «не хочет быть здесь». Актриса отметила, что справилась с этим благодаря психотерапии и, к счастью, «ее исход был иным, чем у матери».

Как известно из публикаций, Эшли нашла свою мать, певицу Наоми Джадд, с огнестрельным ранением головы и держала ее на руках, когда та сделала последний вздох. «Когда она умерла, моим самым искренним желанием было снять с нее груз вины и стыда», — призналась актриса. Источники сообщают, что этот ужасный момент сломил Эшли, и хотя трагедия временно сблизила ее со старшей сестрой Вайнонной — партнершей Наоми по дуэту, — их отношения не такие крепкие, как можно было бы ожидать.

«Я не вижу ее часто, и мы не так близки, как мне хотелось бы», — призналась Вайнонна. Эшли, в свою очередь, также говорила, что сестры переживают горе по отдельности и каждая по-своему. «Вайнонна сейчас в совсем другом месте, чем я», — заметила она.

Особый след оставила и встреча с кинопродюсером Харви Вайнштейном в 1990-х. Эшли рассказала, что он приставал к ней, а затем пытался разрушить ее карьеру. «Обидчики бесстыдны. Они перекладывают свой токсичный стыд на жертв, и мы затем носим его в себе», — заявила актриса, выступив с обвинениями за несколько месяцев до того, как осужденный за изнасилование Вайнштейн предстал перед судом в 2018 году. «Этот опыт опустошил и личную, и профессиональную жизнь, — сообщил источник. — Она годами боялась оказаться на свалке Голливуда».

Все эти страдания не могли не сказаться на человеке.