Старость отменить? Что наука может сделать для продления жизни
Регулярная физическая активность — проверенный способ поддержания здоровья и долголетия.
Победить старость и связанные с ней болезни — давняя мечта человечества. Сегодня эта идея превратилась в глобальный научный тренд, объединяющий медиков, биологов, генетиков и предпринимателей.
«Первый человек, который проживет 1000 лет, вероятно, уже родился, и ему может быть 50–60 лет», — заявил на международной конференции британский биогеронтолог Обри ди Грей, автор книги «Отменить старение». Его стратегия заключается в последовательном устранении последствий старения медикаментозными методами, чтобы дожить до появления более совершенных технологий омоложения.
Интерес к теме проявил даже Илон Маск. Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, он отметил, что механизмы старения, вероятно, можно взять под контроль с помощью научных методов.
Оценить реальные достижения и перспективные направления в этой области согласился доктор медицинских наук, профессор Павел Воробьев, председатель правления Московского городского научного общества терапевтов.
Павел Воробьев родился 25 апреля 1958 года в семье врачей. Он окончил Первый МГМУ имени Сеченова. Его отец — академик Андрей Воробьев, бывший министр здравоохранения РФ. Мать — кандидат медицинских наук Инна Коломойцева. Профессор представляет четвертое поколение врачей в семье и специализируется на гематологии и гериатрии.
На вопрос, является ли старость болезнью, которую нужно лечить, Воробьев ответил, что это естественный процесс. Его скорость зависит от множества внешних и внутренних факторов. К внешним причинам ускоренного старения он отнес продукты питания, содержащие антибиотики, гормоны, пальмовое масло и различные химические добавки. Старение присуще всей природе, но его темпы варьируются — от нескольких дней у некоторых радиоактивных элементов до сотен лет у отдельных видов животных.
Самым перспективным направлением для продления здоровой жизни профессор считает борьбу с болезнями, сокращающими жизнь: сосудистыми патологиями, диабетом и опухолями. Здесь уже достигнуты значительные успехи, хотя и не по всем фронтам.
Касательно возрастной потери мышечной массы (саркопении) эксперт пояснил, что это следствие физиологических, в том числе гормональных, изменений. Замедлить прогрессирование саркопении можно с помощью дозированных физических нагрузок, но остановить — нельзя. Эффективных препаратов для этого пока нет, а проверить их действие в масштабах человеческой популяции практически невозможно. Воробьев также задался вопросом, почему внимание сосредоточено на саркопении, а не, например, на деменции.
Относясь к сенолитикам — средствам, уничтожающим стареющие клетки, — профессор скептически заметил, что это не революционный подход, а скорее маркетинг фармкомпаний. Каждая нормальная клетка имеет запрограммированный жизненный цикл, и искусственное ускорение ее гибели нарушает взаимодействие с микроокружением и генетические свойства.
Генную терапию Воробьев назвал термином для «кухонных разговоров». По его мнению, воздействие на геном — одно из самых опасных явлений в медицине и в большинстве случаев запрещено. Допустимо оно лишь для лечения некоторых тяжелых неизлечимых заболеваний. Основной риск — развитие новых, малоизученных опухолей, что, возможно, и произошло несколько лет назад, когда среди известных людей участились случаи опухолей мозга.
Говоря о цифровых технологиях для мониторинга здоровья, профессор указал, что польза ранней профилактики и лечения до сих пор не доказана. Раннее назначение лекарств часто выгодно фармкомпаниям. Понятие «нормального» артериального давления, по его словам, основано на договоренностях специалистов, а не на масштабных исследованиях. Например, для гипотоников норма — 90/60 мм рт. ст., а повышение до 120 может вызвать гипертонический криз.
Почему прорывные антиэйдж-технологии годами не выходят из стадии испытаний? Воробьев полагает, что таких прорывных технологий попросту нет. Обещания продлить жизнь сменяют друг друга, но реальный прогресс достигается в борьбе с конкретными заболеваниями, например, с инфекциями. Рациональное лечение болезней на индивидуальном уровне в совокупности увеличивает среднюю продолжительность жизни в обществе.
На вопрос о самом действенном «геропротекторе» сегодня профессор ответил, что не стоит ждать чудес из будущего. Продолжительность человеческой жизни ограничена примерно 120 годами. После 90 лет начинаются серьезные проблемы: ухудшение зрения, слуха, подвижности, одиночество и невостребованность. Жить свыше 100 лет, по его словам, очень трудно.
