Генерал Гуров: как остановить коррупционеров в России

Рейтинг крупнейших коррупционеров России за 2025 год составили на основе объективного критерия — размера активов, изъятых за нечестное обогащение. Генпрокуратура в 2024 году взыскала с коррупционеров более полутора триллионов рублей, а в 2025 году эта сумма может превысить 800 миллиардов.

Директор департамента Минсельхоза Владимир Кайшев — 41,9 млрд рублей

Владимир Кайшев занимал различные должности в Минсельхозе, включая пост помощника министра и руководителя Департамента пищевой и перерабатывающей промышленности. Также он был премьер-министром Карачаево-Черкесии.

Государственная служба не помешала ему заниматься бизнесом. По иску Генпрокуратуры у Кайшева и связанных лиц изъяли 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов, а также несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, «Село им. Г. В. Кайшева» и «Елизавета — Минеральные Воды».

В настоящее время Кайшев проходит по делу о мошенничестве и создании преступного сообщества.

Председатель Верховного суда Адыгеи Аслан Трахов — 13 (18,4) млрд рублей

В изъятое имущество вошло более 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, оформленные на родственников и номинальных владельцев. Следствие считает, что все это приобретено на незаконные доходы и скрыто от декларирования, учитывая, что Трахов занимал высшую судейскую должность 21 год.

Сумма изъятия, по-видимому, не окончательная. В декабре 2025 года Генпрокуратура подала новый иск о взыскании дополнительных активов семьи Траховых на сумму около 5,4 млрд рублей.

Председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов — 13 млрд рублей

Чернов руководил судом 15 лет. По иску Генпрокуратуры в собственность государства перешли почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, контролируемых им, его родственниками и доверенными лицами. Крупнейшим активом стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».

Председатель Совета судей России Виктор Момотов — 9 млрд рублей

Изъято почти 100 объектов недвижимости и предприятий, включая сеть отелей Marton. По версии следствия, Момотов использовал их для легализации коррупционных доходов, скрывая активы через доверенных лиц.

Депутат Госдумы Виктория Николаева и мэр Владивостока Владимир Николаев — 20,1 млрд рублей

Генпрокуратура подала серию исков об изъятии имущества. Николаеву считают криминальным авторитетом с прозвищем Винни Пух. Суд признал, что многомиллиардные активы получены коррупционным путем через использование властных полномочий. Самый крупный актив — застройщик бизнес-класса «Ареал-Девелопмент».

Замглавы Ростехнадзора Дмитрий Фролов — 1,6 млрд рублей

У чиновника обнаружили более 40 объектов премиальной недвижимости, автопарк элитных автомобилей, а также другие активы, включая ценные бумаги и денежные средства.

Замминистра обороны Тимур Иванов — 1,2 млрд рублей

При обысках у Иванова изъяли огромное количество наличных денег, которые перешли в собственность государства. Также конфискованы объекты недвижимости, включая историческую усадьбу Софьи Волконской в центре Москвы, земельные участки в Карелии, Московской и Тверской областях. Кроме того, изъяты автомобили, мотоциклы, предметы роскоши (антикварные книги, картины) и ювелирные изделия. Часть активов была оформлена на юридические лица.

Более гуманно — оставлять в живых

Журналист MSK1.RU обсудил проблему коррупции с генерал-лейтенантом милиции в отставке, бывшим депутатом Госдумы Александром Гуровым.

— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.

— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.

— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.

Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.

Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.

Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.

— Нужно ли менять ради этого законодательство?

— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.

Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.

Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.

А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!