Дэвидсон рассказал о «жестоком» удалении татуировок за $200 тысяч

Пит Дэвидсон рассказал, что удаление татуировок обошлось ему в 200 тысяч долларов и оказалось «жестоким» испытанием. Об этом он поговорил с журналистами на премьере фильма «How to Rob a Bank» в Нью-Йорке во вторник.

По его словам, после процедур он носит только свитера. «Вы даже не представляете, что там происходит под одеждой», — сказал он, имея в виду этапы заживления кожи между сеансами.

Его кожа, когда-то плотно покрытая рисунками, сейчас почти чистая: процесс он начал еще в 2020 году. При этом актер пошутил, что татуировки «могут вернуться». Действительно, в апреле он показал новую — имя дочери Скотти, которое расположено вертикально возле виска.

Когда-то на теле Дэвидсона было более 200 татуировок. Теперь он планирует оставить лишь две или три. В январе 2025 года в эфире «The Tonight Show Starring Jimmy Fallon» он объяснил, что пытается «начать с чистого листа» и что рисунки «почти сошли».

«Я их выжигаю, — добавил он. — Сначала снимают слой кожи, потом она должна заживать шесть-восемь недель. Нельзя бывать на солнце. И так надо сделать еще примерно 12 раз». По его словам, удаление ощущается «хуже», чем нанесение татуировок. Дэвидсон посоветовал хорошо подумать, прежде чем делать татуировку, и назвал себя «грустным парнем» в те времена, когда покрывал себя рисунками.

Актер также признал, что татуировки мешали его карьере: иногда ему приходилось проводить до трех часов в кресле гримера, чтобы их замазать. «В кино у людей почему-то не так много татуировок», — заметил он. Среди его татуировок были и посвящения бывшим возлюбленным — Ариане Гранде и Ким Кардашьян.

Кроме того, Дэвидсон недавно рассказал о борьбе с зависимостью. По его словам, в разгар зависимости он готовил кетамин, но звонок обеспокоенной матери по видеосвязи подтолкнул его к решению лечь в клинику и бросить употребление. Комедиант рассказал, что достиг дна летом 2023 года — через год после ухода из «SNL» и примерно во время выхода сериала «Bupkis», где он играет самого себя. Он признался, что «играть себя и постоянно жить в собственном дерьме» было травматичным опытом, потому что приходилось заново переживать самые мрачные моменты жизни. В ответ он начал употреблять наркотики, чтобы заглушить боль.

«Это был кетамин. Я покупал жидкость и готовил его. А еще принимал кислоту, грибы, вдыхал веселящий газ, целыми днями курил траву и каждый день ел таблетки, — продолжил он. — Стало страшно, потому что я не чувствовал кайфа. Я чувствовал кайф, когда не употреблял, и тогда понял: это огромная проблема». По его словам, только вмешательство матери заставило его измениться. «Она сказала, что больше всего боится однажды проснуться и увидеть в новостях, что со мной случилось что-то плохое, — сказал он. — Я дошел до точки, когда больше не мог так с ней поступать».